«Превращение» Кафки на Вахтанговской сцене

Театр Вахтангова снова обратился к малой прозе и вслед за рассказами Платонова представил публике “Превращение” Кафки. Новелла считается во всем творчестве писателя одним из самых загадочных и известных его творений.

 Она будоражит внимание: эта вещь достаточно часто ставилась на сцене или экранизировалась. При этом сохранилась подсказка-завещание для желающих ее трактовать от самого автора: в письме к художнику, который должен был иллюстрировать первое издание, Кафка писал, что изображать насекомое ни в коем случае нельзя, даже на заднем плане.Спектакль, вошедший в репертуар Симоновской сцены, создан в сотрудничестве с Гете-Институтом. Постановку осуществил немецкий режиссер Йозуа Рёзинг, за музыкальное сопровождение отвечает Тис Мюнтер. Их творческий тандем известен по постановкам в Дойчес театр (Берлин), театре города Регенсбург и Штудиобюне (Киль). За сценографию отвечает главный художник театра Максим Обрезков. Их сотрудничество дало Вахтанговскому театру новый опыт, и спектакль во многом выделяется из общей репертуарной стилистики.  «Превращение» (1914) – вероятно, самая знаменитая и самая загадочная новелла Кафки. Ее сюжет можно пересказать одним предложением. Мелкий коммивояжер Грегор Замза неожиданно превращается в отвратительное насекомое; в этом бедственном положении, в предельном одиночестве и глухом непонимании мира он заканчивает свои дни. 

  Из беседы с режиссером Йозуа Рёсингом: «Я отношусь к «Превращению» Франца Кафки как к чуду. Всякий раз, когда я его перечитываю, я нахожу нечто новое: новые детали, новые связи. Это при том, что я перечитывал его много раз, буквально, водя пальцем от слова к слову! Я то и дело ловлю себя на мысли, когда общаюсь с друзьями, слушаю анекдот и т. д., что я вижу аналогии: как Грегор, как Грегор… Произведение это универсально. Лично мне нравится просто видеть тот факт, что, став жуком, Грегор Замза не поменялся, как человек. Мне очень нравится и то, что «Превращение» невозможно показать реалистически: Грегор Замза почти на каждой странице явлен по-разному, так что все аспекты образа невозможно обобщить. «Превращение» не говорит нам, где правда, а где ложь. Кафка дает нам всего одну версию большого и странного события, и эта версия то и дело не совпадает сама с собой. В этом заключается главный конфликт и возможность вывести «Превращение» на сцену: люди так и не могут достичь согласия в том, чтó все-таки произошло и как все было».